Регистрация Вход
Город
Город
Город
TAGREE digital-агентство

TAGREE digital-агентство

Крутые сайты и веб-сервисы. Комплексное продвижение и поддержка проектов. Позвоните: +7-499-350-0730 или напишите нам: hi@tagree.ru.
Подробнее

Охлобыстин: ''Я - разведывательный зонд, который запускают глубоко в космос''

Далее по тексту словами автора (Галя Вуд).

Я шла на интервью к Ивану Охлобыстину с полным сумбуром в голове.
Актер-священник, байкер, журналист, семьянин, отец шестерых детей всегда был для меня личностью загадочной, противоречивой. Тем удивительнее было с ним беседовать.
Оказалось: Иван — человек открытый, веселый и очень приятный в общении.
Наш разговор — о фильме «Царь», монархе Путине, собирательном персонаже Охлобыстине, о будущем и о любви.




«Я — разведывательный зонд, который запускают глубоко в космос»...
Недавно в жизни Ивана Охлобыстина произошли серьезные изменения.
Патриарх Кирилл запретил ему служить в церкви до тех пор, пока он не оставит актерскую профессию. Об этом попросил сам Охлобыстин после того, как прочитал в Сети множество негативных отзывов о роли бесноватого шута в фильме «Царь».




— Иван, почему вы так серьезно отнеслись к критике?
— Критиковали не только меня, критиковали церковь, потому что я — исключение из правил.
Я единственный актер, кто снимался и служил одновременно. Де-юре всё было правильно, имелось благословение Патриарха, но я понимал, что люди искушаются.
«Царь» был шумным проектом. Чтобы не давать сумасшедшим или злопыхателям возможность критиковать церковь, я посчитал разумным написать письмо Патриарху с просьбой запретить мне служение, пока я снимаюсь. Мы провели эксперимент, он оказался не совсем удачным: все-таки не удается совмещать актерство и служение. Проблема не во мне, а в аудитории.

— Вы жалеете, что снялись в «Царе»?
— Нет. Что я сделал? Честно в течение определенного срока исполнял все задания, поставленные передо мной режиссером, не привнося ничего от себя личного.
А он, в свою очередь, использовал мой психо- и антропологический тип для того, чтобы достигнуть режиссерской цели.
То есть мы баш на баш с ним получается.
Другое дело, что к фильму могут быть претензии и к тому, что в нем играет священник. Вот они и возникли, я их решаю.

— Я читала, что вы — монархист. А фильм — антимонархический, антитоталитарный. Как же вы можете разделять позицию Павла Лунгина?
— Вот если не объяснить читателю, то подумают, что у меня не все в порядке с головой и психикой. На самом деле, это свойство нашей азиатской души — прилипнуть к вертикали власти.
И причем нам, по большому счету, все равно, какая она. Лишь бы была!
Потому что, если нет, то — хаос и катастрофа в размерах всей страны.
Я за систему жесткого коннекта. Например, в своем районе знаю и участкового, и столяра в ДЭЗе… и детских врачей замечательных, лечащих наших детей, которые постоянно ударяются, падают, то проглотят что-то.
Если придет новое начальство, мне нужно будет налаживать связи с новыми людьми. А зачем? Думаю, некоторыми демократическими свободами имеет смысл пренебречь для выживания вида.

— Ну, за границей Путина и так называют царем России, и у многих отношение к нему действительно, как к царю-батюшке…
— А, собственно, почему нет? Они очень адекватны, что Путин, что Медведев.
Гипотетически предположим: всероссийский референдум или Дума приняли решение: все, будет монархия. И что изменится в моей жизни, если я присягну? Ничего!
Наверху меньше перемен, изменения будут носить локальный характер.
Я могу наладить информационную инфраструктуру ровно до той степени, чтобы жить комфортно. Что может все разрушить? Один процент из миллиона, что попаду в немилость царской власти.
Ну, что ж поделаешь, я могу также здесь попасть в немилость с какой-нибудь кредитной историей. То есть, по сути, одно и то же. Вы обращали внимание: в любой космической фантастической саге, где летают космические корабли, тираноиды перекусывают клешнями колючую проволоку, спасают девушку и прочее, всем заправляет империя, граничащая с другими враждебными империями. Это в 90 процентах саг. То есть ключевое слово — империя — живет внутри каждого.

— Но монархия — почти синоним жестокости, как показано в том же фильме «Царь».
— Да. Но, вообще, это неблагодарная тема — снимать кино о людях такого уровня, потому что они судят о жизни другими категориями. Мы их сами принуждаем так судить, мы им даем опции управления, при этом они дарят нам свое личное время. Не думаю, что премьер или президент, засыпая, думает о чем-то мелком и незначительном… Все-таки, это определенный уровень интересов. И какие могут быть претензии?

— А чем плоха демократия?
— Она ничем не плоха. Но человечество — сплошной форс-мажор.
А всем, что связано с каким-то форс-мажором, всегда должен руководить человек.

— Как изменилась ваша жизнь с тех пор, как вы перестали служить в церкви?
— Жизнь стала такой… пресной. Пресновато. Меня спасают съемки, но я надеюсь, что когда все закончится, вернусь в любимую обитель. Вообще, должно закончиться. Рано или поздно все заканчивается.

— Звучит грустно! Наверняка вам будет сложно проститься с актерством. Да и зрителям вас будет не хватать!
— Оно — любимое дело, но не все, что есть я. Во мне еще моя безумная шумная семья и мои не менее безумные прекрасные друзья. Собственный мир. Я не исчерпываюсь кино, и когда буду писать книги, служить где-то, таким же и останусь. Это будет логичное продолжение рассказа о человеке, скажем, так.

— То есть проблема выбора, которую перед вами поставил Патриарх, решена окончательно?
— Все было определено тогда, когда я писал ему письмо. Лишь бы меня назад взяли, в московскую епархию… Потому что в Средней Азии, где я раньше служил, очень тяжело дать детям хорошее образование. Если меня пошлют в ташкентскую епархию, я вынужден буду расстаться с матушкой, что для нас обоих будет бесконечно плохо… Ей нельзя ехать — у нее гепатит С, ее заразили, когда она Васю рожала.

— Ничего себе. И каким вы видите свое будущее, если вы его видите?
— Не знаю. Я продолжу эксперименты во всяких философских самотерзаниях. Если с издательством договорюсь, буду писать, ходить в спортивный зал, практиковать тай-цзы, всякие упражнения. Стану много ходить пешком — мне удается это очень хорошо.
На Тысячелетие Крещения Руси прошел от Храма Василия Блаженного до Загорска — 78, по-моему, километров или около этого. 17 часов шли с другом.

— У вас уникальная биография. Кем вы только не были! Актером, режиссером, сценаристом, журналистом, байкером, блогером, священником. Как в вас это все умещается и не конфликтует?
— Ну, это было эпизодически, во-первых. Для каждого момента свой эпизод.
У нас такой активный век: и то, и то хочется. Мне все интересно: как делают ножи, ювелирные изделия, интересно путешествовать, на татами выходить буцкаться в рукопашном бою, интересно детей учить навигации, интересно все! Ну, почему я должен себя ограничивать, если это делаю не в ущерб близким?
У меня и Оксанка такая подвижная, и дети. И мне абсолютно не претит байк-культура…
Она никак не пересекается с религиозной. Да, я крестил детей у байкеров, освящал мотоциклы, но без всякой истерии.
А вот с кино сложно. Газеты пишут: «пока Охлобыстин не разберется в своем внутреннем конфликте...» Но у меня конфликтов никаких нет! Я не видел проблемы для себя, как личности, в том, что снимался и приходил в церковь.
Снимался, делал то, что говорил режиссер, потом шел в храм и делал ровно то, что должен был делать: слушал людей, пытался быть неравнодушным, это очень тяжело психологически.
Я обожаю таинство. Я люблю литургии. Меня чарует пение. То есть никакой экзальтации в моей биографии нет. Скорее всего, так большинство людей живет.
Просто я, видимо, сам виноват: рассказал много лишнего.

— По-вашему, никаких противоречий нет? Любой актер может быть священником?
— Ну, нет. Это тоже исключение из правил. Просто так чудно сложилась ситуация.
Я бы вообще не рекомендовал никому, и особенно своим детям, в будущем, лет через сто, пытаться составить мою биографию. Потому что это будет выглядеть крайне неправдоподобно.
Во-первых, там по датам крепко будет не сходиться, потому что пресса все везде перепутала.
А, во-вторых, больно много для одного человека. Подумают, я — собирательный персонаж.

— У вас удивительный нетипичный для актеров брак — крепкий и счастливый (постучала). Поделитесь секретом?
— Я не знаю. Мне кажется, что, когда человека любишь, никаких секретов не надо.
Как преданная собака будешь за ним ходить, будешь на него иногда раздражаться, потявкивать, но, это чувство — с ним не поспоришь вообще. Круче нет ничего.

— Как у вас хватает времени на семью, когда столько занятий?
— В основном, семьей занимается Оксанка. Я такой внешний элемент: андроид, датчик или спутник… Даже не спутник, а разведывательный зонд, который посылают куда-то глубоко в космос… Моя задача — кормить семью, на нее зарабатывать, ее смешить вечерами, не забывать никого и пытаться дать столько любви каждому, сколько нужно. Это очень важно. Дети без любви… ужасно.

— А как насчет любви ко всем людям? Это возможно?
— Люди разные, противоречивые, они гадливы могут быть сейчас и величественны в следующее мгновение, глупо непроходимо вчера и гениальны сегодня.
Ненужные когда-то, но без них нельзя прожить сейчас. Всех надо пытаться понять.
Это и есть любовь. В итоге переходит в привычку, а еще потом — в идеале — в действительное осознание как факта, что все мы произошли от Адама и Евы и все мы — родственники.
Как же красиво звучит обращение: «Да, брат»! Или к пожилому человеку — «Да, отче».
Или когда женщине говорят — «Да, сестра».

И действительно, здорово звучит!

Фото: ruskino.ru

Кстати, смотрел вчера "Прожекторпэрисхилтон" с участием Ивана Охлобыстина, если честно (и исключительно на мой взгляд), программу он мало чем оживил, поддержал.
Сидел похудевший, изможденный мужчина, знающий цену жизни, бытия.
Не в таком формате его нужно показывать. А человек безусловно интересный.  
Вживаясь в потаеные закоулочки души другого человека, воспроизводя характер героя, актер настолько вживается в свою роль, что сам часто ловит себя на том, кто он есть на самом деле именно сейчас.
Это очень трудно и порою опасно. Поэтому и ранимые часто. Душа открытая и уязвимая.
И часто так бывает, что Господь просто не рассмотрел надвигающуюся беду от человека, чтобы отогнать, предупредить, спасти. Потому что человек на время "в другом человеке поселился"
Обсуждать далее не буду, что выбирет лично Иван Охлобыстин, лично я бы не распылялся, даже по крупным мелочам. Береженого Бог бережет.


Источник: http://galyavud.f5.ru/post/215275#f5cut_215275_1

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

кино религия

 

Комментарии:

putnik-ost

+ . Чувство юмора как всегда не оставляет Ивана Ивановича. Спасибо за текст.

Ответить

snooozer

И в каком месте он священник с гайками на пальцах?

Ответить

Аццкий Зубаровод

Общался, я с ним, когда он служил в Ташкенте, при церкви на госпитальном в 2001-02 г., интересный и разносторонний человек.

Ответить

Люблю этого дядьку...только съемки на канале ТНТ в сериале меня настораживают...Интерны..чтобы это значило...

Ответить

ЧЕЛОВЕЧИЩЕ.

Ответить

Я его как священика не воспринимаю, что за цирк... священик он... или, хотя может, в наше время теперь такие священники:))

Ответить

Мило. Всегда вызывает улыбку реакция людей когда батюшка садится за инструмент и дает жару красивым джазом, или садится на байк, или просто присоединяется к волейболу.
Девушка они такие же, как мы. Только с убеждениями, которым решили посвятить жизнь.
Охлабыстин отказался от сана, но продолжает служить так как умеет только он. Почитайте его блог – приятно вас удивит. Человек умеет думать шутить стнасиловаться и одновременно подымает темы о которых стараемся не думать

Ответить

Странно что за слово выскочило? Я писал и проверил "умеет думать, шутить, стнасиловаться" вылезло же что-то не формат. Свободу буква-а-а-ам

Ответить

Да пошто гнобите демоны. стнасиловаться [stebatjsya]
1. (говорить на жаргоне хиппи) talk hippies’ jargon or lingo;
2. (насмехаться над кем-либо) take* down

Ответить

У машина бесовская все одно не пускает Читайте латинецей

Ответить

Я вот тоже умею думать, шутить, с т е б а т ь с я и одновременно подымать темы о которых стараемся не думать... Тоже чтоли в священники податься... ох, блин, пол не тот... ну да ладно:)

Ответить

Какое время, такие и священники. Везде засилье гламура и бездарей. Охлобыстин - один из немногих персонажей, который мне по-настоящему интересен.

Ответить


Elle, а по вашему какой должен быть священик?

Ответить


 
image code